Трансфер сексуального влечения или любви…. к своему психотерапевту

Не секрет, что сексуальное влечение - частое переживание, которое испытывают пациенты к своим терапевтам и наоборот. Многие стыдятся своих чувств, в то время как они есть отличные помощники в терапии. Разбираясь в том, что происходит в коммуникации с терапевтом, пациент на самом деле затрагивает намного более глубокие пласты. Эта статья очень глубокая и адресована, в первую очередь, профессионалам, однако многим эти мысли могут послужить опорными точками, чтобы понять насколько сексуальное влечение к вышестоящей фигуре (например, руководству) может быть говорящим о проблемах из раннего детства.

Вспомним для начала, что означает понятие трансфера (переноса) в психоанализе.

Трансфером называют некие заново переживаемые бессознательным пациента образы, которые пациент формирует, опираясь на бессознательные процессы терапевта. Однако это переживание не протекает в точности, как тот момент из прошлого. Это означает, что пациент возвращается к неким моментам из своей истории и, в первую очередь, из детства, где что-то произошло в очень позитивном ключе или могло бы так произойти. Разумеется, у пациента активизируется второй сценарий. Был момент, когда всё могло произойти отличным образом, но что-то пошло не так.

Таким образом, пациент бессознательно ищет этот момент срыва, для того чтобы смочь понять его, интегрировать в себя.

Представим себе простую ситуацию: ребенок страдает от недостатка внимания матери. Она говорит, что любит его, но, в то же время, уходит, отдаляется. В результате ребенок решает, что любить — значит отдаляться, или что материнская любовь ненадежна, или что на слово другого нельзя положиться, или что-то еще…

Так взрослый приходит в кабинет терапевта и ожидает здесь повторение сценария из прошлого, терапевта, повторяющего поведение матери. Возможно, он будет цепляться за возможность «починить» этот сценарий, говоря себе: «ну вот мой терапевт, он по-настоящему присутствует в моей жизни, он всегда приходит вовремя, значит всё, что он говорит — абсолютная правда». Таким образом при помощи трансфера пациент излечивает свои детские травмы.

Я думаю, что основой положительного трансфера служит поиск восстановления правильного положения дел и терапевт благополучно справляется с этой ролью. Получая возможность переосмыслить заложенный в детстве сценарий, пациент потихоньку изменяет свой способ мышления и взаимодействия с миром. Это позволяет ему изменять укоренившиеся образы и восстановить свою позицию, которая становилась всё более обобщающей (например: моя мать не заслуживает доверия, соответственно, все матери не заслуживают доверия, а далее — и все женщины….) Таким образом пациент преобразует свой взгляд на этот мир и меняет свою позицию, свое место в мире, свои ощущения.

Трансфер сексуального влечения

Трансфер сексуального влечения опирается на те же базы, но с более выраженным сексуальным подтекстом. Пациент начинает наделять терапевта той или иной формой сексуальной привлекательности и порой у него возникают сексуальные фантазии различного рода:

заняться любовью со своим психотерапевотм
родить от него ребенка
быть изнасилованным своим психотерапевтом
чтобы психотерапевт стал свидетелем его оргазма
или чтобы терапевт увидел его интимные части тела

Во всех этих случаях пациент представляет себя объектом сексуального влечения своего психотерапевта. В очень редких случаях переноса влечения в своих фантазиях пациенты бывают активными, тогда как терапевт пассивен. Терапевт видится как фигура более высокого ранга и обладающая некими родительскими чертами. Здесь мы говорим о влечении, носящем оттенки комплекса Эдипа.

Таким образом пациент пробует на прочность запрет на инцест и, поскольку данная территория представляет собой настоящее минное поле, фантазии становятся всё более сильными, более бредовыми. Согласно давно известному закону, чем более запретной является территория, тем сильнее хочется зайти на нее.

Терапевт считывает наличие эффекта трансфера сексуального желания у пациента наблюдая за собственными эмоциями и ощущениями в присутствии пациента. Но обнаружение этого сексуального влечения возможно только в случае, когда терапевт подключается к собственному влечению, которое тоже может проявиться в фантазматической форме, в том числе через сон.

Следует обратить внимание на то, что пациент может совершить некие действия или попытки подвергнуть испытанию сопротивление со стороны терапевта. Это может прозвучать в форме признаний в своих чувствах и влечении, попытках сблизиться физически, подарках, которые будут храниться у терапевта, напоминая о пациенте (украшения, часы, шарф, книга).

Роль терапевта — гарантированное непринятие сексуального влечения пациента как одного из вариантов в пространстве возможностей. Это работает для пациента структурирующим образом. Это выстраивает границы, выстраивает рамки и выступает опорной точкой в реальной жизни пациента.

В случае когда родитель сталкивается с инцестуозным желанием ребенка (или со своим собственным), роль родителя позиционировать эту ситуацию как абсолютно невозможную, недопустимую. Такой же будет и роль терапевта. «Нет», исходящее от терапевта, который выступает для пациента в родительской позиции позволяет существовать всему пространству свободы выбора и возможностей.

Также значимость этого отказа становится для терапевта отправной точкой для проработки вопросов своего собственного сексуального влечения.

Трансфер влечения/трансфер любви

В случае трансфера сексуального влечения пациент выступает в роли объекта этого влечения, когда же мы говорим о трансфере любви, пациент выступает как субъект. Он любит терапевта. И в этом влечении он стремится быть желанным.

Мы имеем дело с двумя видами переноса, радикально отличающимися друг от друга. Первый зачастую включает фантазии, носящие характер садо-мазо, в то время как второй относится скорее к сублимации.

Таким образом сексуальное влечение доставляет больше сложностей, с ним тяжелее справиться. Подобный перенос обязует терапевта быть честным и внимательным как к пациенту, так и к самому себе. Такая честность является базовой для того, чтобы соблюдать кодекс психотерапевта.

Мне зачастую доводится слышать оправдания, которые терапевты находят своему влечению, вроде: «ах, если бы я его встретила в супермаркете, мы могли бы быть счастливы в любви!». Я нахожу эти оправдания весьма симптоматичными, ведь они все же встретились не в супермаркете, а в кабинете терапевта!

В таких случаях терапевт ищет настоящую причину, которая лежит в истоках этого влечения, его роль состоит в том, чтобы отталкиваться от реальной ситуации («я испытываю влечение к моему терапевту») для того, чтобы привести пациента к символизму происходщего («за символической фигурой терапевта для меня стоит мой отец (мать) которого я снова стремлюсь завоевать, соблазнить»)

Совершенно ясно, что работа по переложению реальности на символическое поле выполняется терапевтом и никак не наоборот!

4631310135_56111eb2e2_z